Воспрянет ото сна и на обломках самовластья напишут наши имена

К ЧЕДАЕВУ.

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
10 Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
20 И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

1818?

Примечания

  1. Пушкин А. С. Собрание сочинений: В 20 т. — М.: Художественная литература, 1947. — Т. 2. Стихотворения, 1817—1825. Лицейские стихотворения в позднейших редакциях. — С. 72.

К Чедаеву (или К Чаадаеву: «Любви, надежды, тихой славы…»). Стихотворение имеет около 70 вариантов и разночтений. Рукопись Пушкина не сохранилась, и авторство его иногда оспаривается. Версия, канонизированная пушкинистами, печатается по так называемой копии А. В. Шереметева. Стихотворение часто относят к 1818, поскольку оно связано с речью Александра I на Польском сейме 15 марта 1818 г. Пушкин не верил либеральным обещаниям царя, а также в мирное введение конституционного правления в России. Стихотворение было напечатано Михаилом Бестужевым-Рюминым в 1827 г. в альманахе «Сириус» в виде короткого отрывка (4 строки). Затем он же опубликовал его в альманахе «Северная звезда» в 1829 г., так же в искаженном виде. Стихи «Товарищ, верь…» и следующие были выпущены. Пушкин выразил своё недовольство по этому поводу. Стихотворение обращено к Петру Яковлевичу Чаадаеву (1794—1856) — русскому философу и другу Пушкина, с которым они познакомились в доме Николая Михайловича Карамзина. Пушкин писал его фамилию Чедаев. Чаадаев был участником Бородинского сражения, с 1816 служил офицером лейб-гвардии Гусарского полка в Царском Селе, был членом масонской ложи. В 1821 г. он вступил в тайное общество декабристов, но участия в его делах не принимал. В том же году вышел в отставку. См также комментарии Юрия Дружникова, Т. Г. Цявловской, Б. В. Томашевского и ЭНИ.

Первая публикация в «Сириусе», 1827

«Утомленный печалями, исполненный какого-то особенного предчувствия, с каким-то особенным нетерпением я жду чего-то лучшего.

Нетерпеливою душой
Я жду, с томленьем упованья,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.

Не думай, чтоб я сделался и стихотворцем, если в сих прекрасных стихах П. заменен мною роковой заветный стих собственным, незначущим. Это только для рифмы».

«Изд.»

Примечание: Автор этой публикации поэт и журналист Михаил Алексеевич Бестужев-Рюмин сделал сноску к слову «заменён»: «А нам кажется, пропущен: подруги, сердцу дорогой. (Изд.)». На самом деле «Подруги, сердцу дорогой» — стих не Пушкина, а сочинение самого Бестужева-Рюмина, взамен стиха «Минуты вольности святой».

Вторая публикация в «Северной Звезде», 1829

К N. N.Любви, надежды, тихой славы,
Не долго нежит нас обман:
Исчезли юные забавы,
Как дым, как утренний туман!
Но в нас еще кипят желанья:
Нетерпеливою душой
Мы ждем с томленьем упованья,
Подруги, сердцу дорогой,
Как ждет любовник молодой
Минуты тайного свиданья.
Пока надеждою горим
Пока сердца для чести живы
Мой друг! отчизне посвятим
Души прекрасные порывы…An.

Примечание: Подпись An. (Anonyme — также намёк на инициалы Пушкина АП) относилась к этому и пяти другим стихотворениям Пушкина и одного Вяземского. Бестужев-Рюмин в предисловии писал: «Издатель, благодаря Г. An., доставившего к нему тринадцать пьес (из коих несколько помещено в сей книжке), должным находит просить г. г. неизвестных об объявлении впредь имен своих издателю, ибо если они желают скрыть их от публики, то в сем отношении совершенно могут быть уверены в скромности издателя; а сему последнему необходимо должны быть известны имена особ, доставляющих к нему для напечатания свои пьесы. Бестужев-Рюмин» (стр. VI). Эта публикация возмутила Пушкина, и он сделал следующую заметку:

<О публикациях Бестужева-Рюмина в «Северной Звезде»>

Возвратясь из путешествия, узнал я, что г. Бестужев, пользуясь моим отсутствием, напечатал несколько моих стихотворений в своем альманахе.

Неуважение к литературной собственности сделалось так у нас обыкновенно, что поступок г-на Бестужева нимало не показался мне странным. Так, например, г-н Федоров напечатал под моим именем однажды какую-то идиллическую нелепость, сочиненную, вероятно, камердинером г-на Панаева. Но когда альманах нечаянно попался мне в руки и когда в предисловии прочел я нежное изъявление благодарности издателя г-ну Аn, доставившему ему (г. Бестужеву) пьесы, из коих 5 и удостоились печати — то признаюсь, удивление мое было чрезвычайно. В числе пьес, доставленных г-ном Аn, некоторые принадлежат мне в самом деле; другие мне вовсе неизвестны. Г-н Аn собрал давно писанные и мною к печати не предназначенные стихотворения и снисходительно заменил своими стихами те, кои не могли быть пропущены цензурою. Однако, как в мои лета и в моем положении неприятно отвечать за свои прежние и за чужие произведения, то честь имею объявить г-ну Аn, что при первом таковом же случае принужден буду прибегнуть к покровительству законов.

Примечание: Заметка эта датируется сентябрем 1829 г. — временем возвращения Пушкина из путешествия в Арзрум. В 1830 г. Пушкин вернулся к этому эпизоду в «Опыте отражения некоторых нелитературных обвинений». В заметке упоминаются: Бестужев-Рюмин Михаил Алексеевич (1800—1832) — поэт и журналист, издатель альманахов «Майский листок» (1824), «Сириус» (1827), «Северная звезда» (1829) и сатирической газеты «Северный Меркурий» (1830—1832); Б. М. Федоров издававший «Памятник отечественных муз на 1827 год», где были напечатаны стихотворения Пушкина; Панаев Владимир Иванович (1792—1859) — чиновник министерства императорского двора, бездарный литератор, эпигон сентиментализма, охарактеризованный Пушкиным в письме к брату от 4 декабря 1824 г. как «идиллический коллежский асессор».

Варианты и разночтения

1. Заголовок
*Послание к Чаадаеву1
*К Чаадаеву 1
*Чаадаеву 1
*Послание ***
*Послание к Дельвигу
*Послание к Дельвиг
*К Дельвигу
*К N…..1. Любви, надежды, тихой славы
*Любви, надежды, милой славы
*Любви, надежды, краткой славы
*Любви, надежды, гордой славы2. Недолго нежил нас обман,
* Недолго нежит нас обман
*Недолго тешил нас обман
*Недолго тешит нас обман3. Исчезли юные забавы,
*Исчезли легкие забавы4. Как сон, как утренний туман; 5. Но в нас горит еще желанье,
*Но в нас еще горит желанье
*Но в нас еще горит желанье
*Но в нас кипит еще желание
*Но в нас кипят еще желанья
*Но в нем еще горит желанье6. Под гнетом власти роковой
*Под гневом власти роковой
*Под игом власти роковой
*Под игом цепи роковой7. Нетерпеливою душой
*Нетерпеливою рукой
*Нетерпеливою душой
*И с терпеливою душой
*Отчизны внемля призыванье8. Отчизны внемлем призыванье.
*Отчизны внемлем призыванье
*Отчизны внемлем призыванья
*Отчизны внемля призыванье
*Отчизны внемлем мы призванье
*Отчизны внемлют призыванье
*Отчизны внемлет призыванье
*Нетерпеливою душой*8a. [Питай, мой друг, священный жар:]
*8б. [И искра делает пожар]9. Мы ждем с томленьем упованья
*Мы ждем в томленьи упованья
*Мы ждем в тени очарованья
*Мы ждем свободы роковой10. Минуты вольности святой,
*Минуту вольности святой,11. Как ждет любовник молодой 12. Минуты верного свиданья.
*Минуты легкого свиданья
*Минуты сладкого свиданья
*Минуты тайного свиданья
*Минуты первого свиданья
*Минуту верного свиданья
*Минуту сладкого свиданья13. Пока свободою горим,
*Пока надеждою горим14. Пока сердца для чести живы,
*Пока сердца для славы живы15. Мой друг, отчизне посвятим16. Души прекрасные порывы!
*Души высокие порывы!
*Души прекрасные позывы17. Товарищ, верь: взойдет она,
*Поверь, мой друг. Взойдет она18. Звезда пленительного счастья,
*Звезда таинственного счастья
*Звезда желаннейшего счастья
*Звезда цивического счастья19. Россия вспрянет ото сна,
*Россия встанет ото сна20. И на обломках самовластья 21. Напишут наши имена!

Читайте также:  Во сне покупать овощи на рынке

Источник

       Ïðîçà ñî ñòèõàìè.

   Â÷åðà âûøåë âî äâîð è óñëûøàë òàêèå, ñ äåòñòâà çíàêîìûå, ñëîâà: «Ðîññèÿ âñïðÿíåò îòî ñíà».  Ýòè ñëîâà ñêàçàë çíàêîìûé ìíå æèòåëü ñîñåäíåãî äîìà ϸòð Ñòåïàíîâè÷, ïåíñèîíåð, áûâøèé ó÷èòåëü ðóññêîãî ÿçûêà è ëèòåðàòóðû â ñðåäíåé øêîëå, ðàáîòàâøèé è â ñîâåòñêîå âðåìÿ, è íåñêîëüêî ëåò – ïîñëå íå¸.  Åìó ëè íå çíàòü ýòè ñëîâà Ïóøêèíà, íàïèñàííûå ïîýòîì îêîëî äâóõñîò ëåò íàçàä?

  À ñêàçàë ýòè ñëîâà ϸòð Ñòåïàíîâè÷ ñâîåé ñåñòðå Ãàëèíå Ñòåïàíîâíå, îíà æèâ¸ò â íàøåì äîìå, ñòàðøèé íà äâà ãîäà áðàò ÷àñòî å¸ ïðîâåäûâàåò.  Ãàëèíà Ñòåïàíîâíà òîæå ïåíñèîíåðêà, è òîæå ðàáîòàëà â òîé æå øêîëå ó÷èòåëåì íà÷àëüíûõ êëàññîâ.  ß íå ñëûøàë íà÷àëà ðàçãîâîðà áðàòà ñ ñåñòðîé, íî ïî ïîñëåäîâàâøèì ñëîâàì Ãàëèíû Ñòåïàíîâíû, ÿ ïîíÿë, î ÷¸ì ðå÷ü:
  — Íå çíàþ, êàê è êîãäà íàøà Ðîññèÿ âîñïðÿíåò îò êàêîãî-òî ñíà, äà è íå ñîâñåì ïîíèìàþ, ÷òî ýòî ó íå¸ çà òàêîé ñòðàííûé ñîí, îò êîòîðîãî îíà íèêàê íå âîñïðÿíåò, ëåòàðãè÷åñêèé èëè èñòîðè÷åñêèé.  À âîò ÿ, ñî ñâîåé ïåíñèåé, çàðàáîòàííîé â øêîëå çà òðèäöàòü ïÿòü ëåò, ïðè òàêîì, ÷óòü ëè íå êàæäûé äåíü ïîâûøåíèè öåí, äåéñòâèòåëüíî ñêîðî âîñïðÿíó â âå÷íûé ñîí.

  Ïðèäÿ äîìîé, ÿ ñíîâà âçÿë â ðóêè êíèãó èç äåñÿòèòîìíèêà èçäàíèÿ ïðîèçâåäåíèé Ïóøêèíà åù¸ ñîâåòñêîãî âðåìåíè, ïðèîáðåò¸ííûé ïî ïîäïèñêå.  Êîòîðûé óæå ðàç ïðî÷èòàë ñòèõîòâîðåíèå «Ê ×ààäàåâó» è óäèâèëñÿ, áóäòî â÷åðà ïîýò ýòî íàïèñàë, èëè, â êðàéíåì ñëó÷àå, âñåãî íåñêîëüêî ëåò, à òî è âñå ñòî, íàçàä.  Âîò ïî÷èòàéòå.  ×òîáû âàì íå èñêàòü êíèãó èëè â Èíòåðíåòå, ïðèâîæó åãî çäåñü ïîëíîñòüþ: 

«Ê ×ÀÀÄÀÅÂÓ
Ëþáâè, íàäåæäû, òèõîé ñëàâû
Íåäîëãî íåæèë íàñ îáìàí,
Èñ÷åçëè þíûå çàáàâû,
Êàê ñîí, êàê óòðåííèé òóìàí;
Íî â íàñ ãîðèò åùå æåëàíüå,
Ïîä ãíåòîì âëàñòè ðîêîâîé
Íåòåðïåëèâîþ äóøîé
Îò÷èçíû âíåìëåì ïðèçûâàíüå.
Ìû æäåì ñ òîìëåíüåì óïîâàíüÿ
Ìèíóòû âîëüíîñòè ñâÿòîé,
Êàê æäåò ëþáîâíèê ìîëîäîé
Ìèíóòû âåðíîãî ñâèäàíüÿ.
Ïîêà ñâîáîäîþ ãîðèì,
Ïîêà ñåðäöà äëÿ ÷åñòè æèâû,
Ìîé äðóã, îò÷èçíå ïîñâÿòèì
Äóøè ïðåêðàñíûå ïîðûâû!
Òîâàðèù, âåðü: âçîéäåò îíà,
Çâåçäà ïëåíèòåëüíîãî ñ÷àñòüÿ,
Ðîññèÿ âñïðÿíåò îòî ñíà,
È íà îáëîìêàõ ñàìîâëàñòüÿ
Íàïèøóò íàøè èìåíà!»
  À. Ñ. Ïóøêèí, 1818 ãîä.

  À ÷òî áû ñåé÷àñ íàïèñàë À. Ñ. Ïóøêèí íà ýòó òåìó? Ïî åãî ñëîâàì, òîãäà ñòðàíà íàõîäèëàñü – «Ïîä ãíåòîì âëàñòè ðîêîâîé».  «Ðîññèÿ âñïðÿíåò îòî ñíà, È íà îáëîìêàõ ñàìîâëàñòüÿ Íàïèøóò íàøè èìåíà!». À ÷òî ñåé÷àñ?  Íå íàõîäèìñÿ ëè ìû ñåé÷àñ ïîä «ðîêîâîé» âëàñòüþ îëèãàðõîâ, âîðîâ ó âëàñòè, êîòîðûå íàãëî ðàçâîðîâûâàþò ñòðàíó?.  Â÷åðà ïîëó÷èë ÿ «Ðîññèéñêóþ ãàçåòó» çà 24 ñåíòÿáðÿ ýòîãî ãîäà, ñàìûé ñâåæèé íîìåð «Ðîññèéñêîé ãàçåòû – Íåäåëè».  Öåëàÿ ñòðàíèöà ãàçåòû ñíîâà ïîñâÿùåíà çëîïîëó÷íîé êîððóïöèè, ðàçúåäàþùåé ñòðàíó.

  ×èòàþ: «Â ìèíóâøèå âûõîäíûå Áàñìàííûé ñóä Ìîñêâû àðåñòîâàë 15 ôèãóðàíòîâ óãîëîâíîãî äåëà – ôàêòè÷åñêè âñ¸ ðóêîâîäñòâî Ðåñïóáëèêè Êîìè».  Ãëàâà ðåãèîíà «Âÿ÷åñëàâ Ãàéçåð áûë îñòàíîâëåí îïåðàòèâíèêàìè ÔÑÁ   â ñòîëèöå, êîãäà ñîáèðàëñÿ âûëåòåòü çà ãðàíèöó».  Ïåðñîíàæ îäíîãî êèíîôèëüìà ãîâîðèë: «Ãëàâíîå â ïðîôåññèè âîðà, âîâðåìÿ ñìûòüñÿ».  Ýòîò íàø âîð âî âëàñòè — íå óñïåë.  ×èòàþ äàëüøå: «Ó ãëàâû íå ñàìîãî áîãàòîãî ðåãèîíà Ðîññèè Ãàéçåðà áûëî èçúÿòî ñâûøå 60 êã þâåëèðíûõ èçäåëèé, 150 ÷àñîâ ñòîèìîñòüþ îò 30 òûñÿ÷ äî ìèëëèîíà äîëëàðîâ, íå ìåíåå 50 ïå÷àòåé è øòàìïîâ þðèäè÷åñêèõ ëèö, çàäåéñòâîâàííûõ â ðåàëèçàöèè îôøîðíûõ ñõåì, ôèíàíñîâûå äîêóìåíòû ïî ëåãàëèçàöèè ïîõèùåííûõ àêòèâîâ íà îáùóþ ñóììó áîëåå 1 ìëðä ðóáëåé».  Âïå÷àòëÿåò?

  Âîò êàêàÿ ó íàñ ñåãîäíÿ âëàñòü.  È ÿ íå ïîâåðþ, åñëè ìíå ñêàæóò, ÷òî â Ìîñêâå ó òîãî Ãàéçåðà íå áûëî òàê íàçûâàåìîé «ðóêè».  Êðîìå Ãàéçåðà, â ýòîì ãîäó àðåñòîâàíû åù¸ äâà ãóáåðíàòîðà: Áðÿíñêîé îáëàñòè Íèêîëàé Äåíèí è Ñàõàëèíñêîé îáëàñòè Àëåêñàíäð Õîðîøàâèí, êîòîðûé «Îáâèíÿåòñÿ âî âçÿòêàõ â 5,6 ìëí äîëëàðîâ è 15 ìëí ðóá.».  è çäåñü íå èñêëþ÷àåòñÿ âîçìîæíîñòü íàëè÷èÿ òàêîé «ðóêè».

Читайте также:  Alex kafer так говорят во сне 2017 edit

   ß, êîíå÷íî, íå Ïóøêèí.  Ìíå äî Ïóøêèíà, êàê ñëîíó äî Ëóíû.  Íî, êàê ïèñàë Íèêîëàé Íåêðàñîâ: «Ïîýòîì ìîæåøü òû íå áûòü, íî ãðàæäàíèíîì áûòü îáÿçàí». Ïóøêèí — Ïîýò è Ãðàæäàíèí.  ß – òîëüêî ãðàæäàíèí,à ïîýò — ÷óòü-÷óòü..  Íî è ýòîãî äîñòàòî÷íî,  ÷òîáû òðåâîæèòüñÿ î áóäóùåì ñòðàíû, êîòîðîå çàâèñèò îò òîãî, ÷òî îíà ïðåäñòàâëÿåò ñåãîäíÿ.  À ñåãîäíÿ ìû èìååì òî, ÷òî èìååì – âîðîâ ó âëàñòè, îáîãàùàþùèõñÿ áîãà÷åé è ðîñò ÷èñëà áåäíûõ.  È ìû ñåãîäíÿ òàê óñåðäíî ãîâîðèì î ïàòðèîòè÷åñêîì âîñïèòàíèè ìîëîä¸æè.  Äóìàþ, ïðåæäå, ÷åì ãîâîðèòü î ïàòðèîòè÷åñêîì âîñïèòàíèè ìîëîä¸æè, íàäî áðîñèòü âñå ñèëû íà ïàòðèîòè÷åñêîå «âîñïèòàíèå»  âçðîñëûõ, íà «âîñïèòàíèå» íàøåé âëàñòè.  Ïîêà «Ãàéçåðû è Ê» áóäóò ó âëàñòè, íà èõ ïðèìåðå è áóäåò ïðîäîëæàòüñÿ âñ¸ «âîñïèòàíèå» íàøåé ìîëîä¸æè, è íå òîëüêî å¸!

  È õîòÿ, êàê ÿ óæå ãîâîðèë, ìíå äî Ïóøêèíà, êàê ñëîíó äî Ëóíû, ïîëüçóÿñü ïðàâîì ãðàæäàíèíà, áåðó íà ñåáÿ ñìåëîñòü èñïîëüçîâàòü ïóøêèíñêèå ñòðîêè:

 
            ***
Ïîêà ñâîáîäîþ ãîðèì,
Ïîêà íå âñ¸ ðàçâîðîâàëè,
Ìîé äðóã, îò÷èçíå ïîñâÿòèì,
Ïîêà åù¸ íå îïîçäàëè.
Òîâàðèù, âåðü: âçîéäåò îíà,
Çâåçäà ïëåíèòåëüíîãî ñ÷àñòüÿ,
Ðîññèÿ âñïðÿíåò îòî ñíà,
È íà îáëîìêàõ îëèãàðõîâ,
Âîðîâ ó âëàñòè – êàçíîêðàäîâ;
Ëèøü ïîñëå ýòîãî íåíàñòüÿ
Âçîéä¸ò â ðàñöâåò ñòðàíà!

   Èëëþñòðàöèÿ — ðèñóíîê ñ èíòåðíåòà.

    27.09.2015

Источник

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Анализ стихотворения Пушкина «К Чаадаеву»

Стихотворение «К Чаадаеву», написанное Пушкиным в 1818 году, до сих пор считается литературным гимном декабристов. У этого произведения довольно необычная история, так как автор не планировал его публикацию. Однако, записанное со слов поэта во время чтения в узком кругу друзей, стихотворение «К Чаадаеву» стало передаваться из рук в руки, пока не было опубликовано с некоторыми искажениями в альманахе «Северная звезда» лишь в 1929 году. Тем не менее, именно благодаря этому произведению за Александром Пушкиным, который был дружен со многими декабристами, закрепилась слава вольнодумца, в результате чего поэт дважды побывал в ссылке, куда был отправлен царем Александром I, не желавшим, чтобы поэт своими стихами «смущал умы» высшего общества.

Петр Чаадаев был давним другом Пушкина, с которым поэта связывали не только теплые и доверительные отношения, но и общие стремления. Будучи лицеистом, Пушкин подолгу любил беседовать с Чаадаевым, который к тому времени уже был студентом Московского университета, обсуждая с другом политическую ситуацию в России. С возрастом дружба лишь окрепла, и Петр Чаадаев был одним из немногих, кому Пушкин доверял свои самые сокровенные мечты и желания. Примером этому может служить стихотворение «К Чаадаеву», перовые строчки которого содержат намек на беззаботную юность двух молодых людей, опьяненных своими литературными успехами и общественным признанием. Кроме этого, между строк в первом четверостишье сквозит явное разочарование правлением Александра I, который провозгласил себя либералом и реформатором, однако режим его правления ознаменовался жестким периодом реакции, репрессиями и последующим подавлением восстания декабристов.

Далее поэт отмечает, что мнимая слава и юношеский максимализм не смогли убить в его душе желания изменить мир к лучшему и избавить Россию от самодержавия. При этом Александр Пушкин акцентирует внимание читателей на том, что отмены крепостного права, которую на словах провозгласил царский режим, так до сих пор и не произошло. «Мы ждем с томленьем упованья минуты вольности святой», — пишет поэт, подразумевая, что его поколение еще не утратило надежду на изменение государственного строя. Вместе с тем Пушкин понимает, что добровольно пойти на уступки ни царь, ни его окружение, погрязшее в пороках, никогда не согласятся.

Именно поэтому в последних строчках стихотворения «К Чаадаеву» содержится открытый призыв к свержению самодержавия. Примечательно, что столь открыто и смело подобная идея, прозвучавшая в произведении Пушкина, была высказана впервые. Афишировать свою точку зрения молодой поэт, к этому времени уже переставший верить многочисленным обещаниям царя, не собирался. И этот факт подтверждают многие биографы Пушкина, отмечая, что стихотворение «К Чаадаеву» было доставлено адресату, и вскоре сам Пушкин о существовании этого шедевра литературного вольнодумства попросту забыл. К тому времени Петр Чаадаев не только являлся членом тайной масонской ложи, но и успел примкнуть к обществу будущих декабристов под названием «Союз благоденствия». Стихотворение Пушкина его участники восприняли, как призыв к действию, уверовав в то, что «на обломках самовластья напишут наши имена». Впоследствии, когда заговор против царя был раскрыт, и многие представители знаменитых дворянских фамилий отправились в Сибирь, Александр Пушкин неоднократно укорял себя за неосторожность и сожалел, что не смог разделить участь людей, которые близки ему по духу, справедливо считая, что именно стихотворение «К Чаадаеву» заставило декабристов совершить попытку государственного переворота. Поэтому имя Пушкина неразрывно связано с декабристами, которых он вдохновил на открытую борьбу с самодержавием, впоследствии воспетую многими русскими поэтами.

Источник

ПУШКИНСКИЙ ДОМ ПОРОЧИТ ПУШКИНА

Читайте также:  Смотреть фильм сны 1993 в хорошем качестве

О том, кто и когда переделал пушкинскую «зарю» в советскую «звезду»

«Мы ленивы и нелюбопытны», — писал в свое время
А.С. Пушкин. И он прав. Его
слова справедливы уже на протяжении почти
двух столетий. В том числе и в отношении меня (в порядке самокритики).
Более тридцати лет в Моей домашней
библиотеке лежал мертвым грузом большой
том А.С. Пушкина за 1907 год «Полное собрание сочинений в одном томе» под редакцией А.
Скабичевского. Но яза это время даже ни разу не удосужился
посмотреть, насколько дореволюционный текст соответствует советскому (остальные издания у меня советского периода
40-х — 60-х гг.). И только в этом
году обнаружил, что многие тексты не
соответствуют и иногда очень значительно.

Когда
же было написано стихотворение «К ЧЕДАЕВУ» и его точное название. Такое политически
зрелое стихотворение написано совсем юным Пушкиным 6 января 1818 года.

Побывав
в Пушкинском доме, узнал, что в начале 20-х годов XX
века шли споры, кому принадлежит стихотворение. Пушкиновед Гофман выдвинул версию, что
стихотворение
написал К. Рылеев. Эту точку зрения разделял и В. Брюсов, стоявший
тогда во главе издательства «Художественная литература». Поэтому до 1925 года
стихотворение «К Чаадаеву» не включалось в пушкинские издания. Именно тогда Л. Гроссман
доказал, что стихотворение написано А. Пушкиным, и его опять стали включать в
собрание сочинений поэта.

Я решил
проверить, соответствует ли советский текст дореволюционному и каково первоначальное
название.

Неожиданно
для меня оказалось, что и название, и текст довольно значительно отличаются. Я стал
внимательно сравнивать каждую строчку и сделал вывод, что дореволюционное издание
во всех отношениях лучше. Судите сами

1-я строфа
— советское изменение:

Любви, надежды, ТИХОЙ славы

Недолго НЕЖИЛ нас
обман,

Исчезли юные забавы,

Как СОН, как
утренний туман;

печать 1907 года:

Любви, надежды, ГОРДОЙ
славы

Недолго ТЕШИЛ нас
обман:

Исчезли юные забавы,

Как ДЫМ, как
утренний туман!

Выделенные слова не соответствуют. В одной строфе целых три слова.

Сразу видно, что эпитет «гордой» гораздо больше подходит, чем «тихой».
Пушкин мечтал, конечно, о гордой славе, а не о тихой. Глагол «тешил» также более
уместен, чем «нежил». Ну, и сравнение «исчезли,
как дым
»
ярче, нагляднее, чем «как сон». К тому же восклицательный
знак в конце
больше соответствует тональности стихотворения, чем точка с запятой.

2-я
строфа (советское изменение):

Но в нас ГОРИТ еще
ЖЕЛАНЬЕ,

Под гнетом власти
роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем ПРИЗЫВАНЬЕ.

печать 1907 года:

Но
в нас КИПЯТ еще ЖЕЛАНЬЯ,

Под гнетом власти
роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем ПРИЗЫВАНЬЯ.

Опять
слова «кипят желанья» больше
соответствуют смыслу стихотворения, чем «горит
желанье
». Много желаний кипит, а не одно горит. К тому же слово «гореть» повторяется в 4-й
строфе: «Пока свободою горим…»

3-я
строфа (советское изменение):

Мы ждем с
томленьем упованья

Минуты вольности
святой,

Как ждет любовник
молодой

Минуты ВЕРНОГО свиданья.

печать
1907 года:

Мы ждем, с
томленьем упованья,

Минуты вольности
святой,

Как ждет любовник
молодой

Минуты СЛАДКОГО свиданья.

И здесь слово
«сладкого» уместнее, чем «верного». Обычно ждут «сладкого» свиданья, а верного и
ждать нечего.

4-я строфа «Пока свободою горим…»
полностью соответствует печатной 1907 года.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

5-ястрофа (советское изменение):

Товарищ, верь:
взойдет она,

ЗВЕЗДА пленительного счастья,

Россия вспрянет ото
сна,

И на обломках
самовластья

НАПИШУТ наши имена.

печать 1907 года:

Товарищ, верь:
взойдет она,

 ЗАРЯ
пленительного счастья,

Россия вспрянет ото
сна,

И на обломках
самовластья

НАПИШЕТ наши имена.

Здесь
удивляет совершенно некстати появившееся в советском изменении слово «звезда»
вместо «заря». У Пушкина и в
других стихах «заря». Например, в стихотворении «Деревня»:

…И над отечеством
свободы просвещенной

Взойдет ли, наконец,
прекрасная заря?

Заря
всходит (занимается), окрашивая значительную часть неба, а звезда ничего не окрашивает. Поэтому и здесь «звезда» ухудшает качество. К тому же
более уместно, что «Россия вспрянет ото сна и напишет
наши имена»
, чем (в советском
изменении) кто-то «напишет».

И
название стихотворения издания 1907 года «Петру Яковлевичу Чаадаеву» звучит более
уважительно, чем просто «К Чаадаеву».

Итак, стихотворение явно искажено и испорчено.

Проблема
в том, что при Пушкине стихотворение не печаталось, а распространялось в
списках. Оригинал, по-видимому, не сохранился.

В
Пушкинском доме удалось выяснить, что последнюю версию (со звездой) впервые
опубликовал в 30-е гг. М. Цявловский, известный пушкиновед и редактор академического
издания 1937 года и 2-го тома (где помещено стихотворение «К Чаадаеву»). Он
где-то нашел список со словом «звезда». Причем пушкиноеды, почему-то считают, что
это изменение было самым достоверным. Даже если это так (в чем я очень сомневаюсь), то все
равно школьники должны учить лучший в художественном отношении подлинник, а
не самый «достоверный». Достоверный далеко не всегда лучший.

Вот
подлинное послание:

Любви,
надежды,
гордой
славы

Недолго
тешил
нас обман,

Исчезли
юные забавы,

Как
дым,
как утренний туман
!

Но в нас кипят еще желанья,

Под
гнётом власти роковой

Нетерпеливою
душой

Отчизны внемлем призыванья.

Мы
ждём с томленьем упованья

Минутывольности святой,

Как
ждёт любовник молодой

Минутысладкого свиданья.

Пока
свободою горим,

Пока
сердца для чести живы,

Мой
друг, Отчизне посвятим

Души
прекрасные порывы!

Товарищ,
верь: взойдёт она,

Заря пленительного счастья,

Россия
вспрянет ото сна,

И
на обломках самовластья

Напишет
наши имена!

М.Н. Мухаревский.
Рязань.

Источник