Любовь есть сон а сон одно мгновенье

Любовь есть сон а сон одно мгновенье thumbnail

Фёдор Тютчев, новое:

Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел Дунай.

И на холму, там, где, белея,
Руина…

Как весел грохот летних бурь,
Когда, взметая прах летучий,
Гроза, нахлынувшая тучей,
Смутит небесную лазурь
И опрометчиво-безумно
Вдруг на…

Нет дня, чтобы душа не ныла,
Не изнывала б о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днём, —

Как тот, кто жгучею тоскою…

Зима недаром злится,
Прошла её пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.

И всё засуетилось,
Всё нудит Зиму вон —
И жаворонки в небе
Уж…

Как неожиданно и ярко,
На влажной неба синеве,
Воздушная воздвиглась арка
В своём минутном торжестве!
Один конец в леса вонзила,
Другим за…

Любите поэзию?

Угадайте автора стихотворения

Интересные цитаты

Чтобы делать зло, необязательно быть злым. Чтобы делать добро — обязательно.

Свои пожелания по работе сайта вы можете оставить в нашей гостевой книге.

Стихотворение входит в подборки:

Фёдор Тютчев, самые читаемые стихотворения:

  1. Не рассуждай, не хлопочи!
    Безумство ищет, глупость судит;
    Дневные раны сном лечи,
    А завтра быть чему, то будет.

    Живя, умей всё пережить:…

  2. Часов однообразный бой,
    Томительная ночи повесть!
    Язык для всех равно чужой
    И внятный каждому, как совесть!

    Кто без тоски внимал из нас,
    Среди…

  3. На небе месяц — и ночная
    Ещё не тронулася тень,
    Царит себе, не сознавая,
    Что вот уж встрепенулся день, —

    Что хоть лениво и несмело
    Луч…

  4. О, как убийственно мы любим,
    Как в буйной слепости страстей
    Мы то всего вернее губим,
    Что сердцу нашему милей!

    Давно ль, гордясь своей победой…

  5. В разлуке есть высокое значенье:
    Как ни люби, хоть день один, хоть век,
    Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье,
    И рано ль, поздно ль пробужденье…

  6. Молчи, скрывайся и таи
    И чувства и мечты свои —
    Пускай в душевной глубине
    Встают и заходят оне
    Безмолвно, как звезды в ночи, —
    Любуйся ими — и…

  7. Люблю грозу в начале мая,
    Когда весенний, первый гром,
    Как бы резвяся и играя,
    Грохочет в небе голубом.

    Гремят раскаты молодые,
    Вот дождик…

  8. Она сидела на полу
    И груду писем разбирала —
    И, как остывшую золу,
    Брала их в руки и бросала —

    Брала знакомые листы
    И чудно так на них глядела…

  9. Ты любишь! ты притворствовать умеешь:
    Когда в толпе, украдкой от людей,
    Моя нога касается твоей,
    Ты мне ответ даёшь — и не краснеешь!

    Всё тот…

  10. Я встретил вас — и всё былое
    В отжившем сердце ожило;
    Я вспомнил время золотое —
    И сердцу стало так тепло…

    Как поздней осени порою
    Бывают…

Лучшая поэзия, читайте на сайте

Что стоит прочитать?

Аудио-поэзия: Сергей Есенин

Некоторые поэты утверждают, что стихи нельзя читать вслух, что проговаривать их можно только про себя, своим…

Источник

Любовь есть сон а сон одно мгновеньеФедор Иванович Тютчев. 1860–1861 гг.
Фотография С.Л. Левицкого

Кому не знаком замечательный романс «Я встретил вас…»? Его автор, поэт Федор Иванович Тютчев, в своей любовной лирике отразил практически все свои сердечные привязанности. Два раза он сочетался законным браком, во время второго пережил два страстных романа, вызывая тем самым осуждение добропорядочного общества…
Что и говорить: любвеобильным был поэт, автор знаменитых строк «Умом Россию не понять…» Однако его биографы отмечают, что ловеласом и донжуаном он никогда не был. Однако его собственные страсти заставляли страдать и его самого, и тех людей, которых он любил…

ПОЖАР НА ПАРОХОДЕ
Окончив Московский университет, Тютчев поступил на службу в коллегию иностранных дел, откуда вскоре получил назначение в русскую миссию в Мюнхене. В 1826 году он женился на вдове российского посланника Петерсона, урожденной графине Ботмер. У Тютчева и Элеоноры было трое дочерей, все они стали фрейлинами. Одна из них, Анна, вышедшая замуж за писателя Ивана Сергеевича Аксакова, оставила воспоминания «При дворе двух императоров».
«Мой отец всю свою молодость провел в Германии, на дипломатической службе. Он там женился первым браком на моей матери, вдове господина Петерсона, после которого у нее осталось четыре сына. Отец мой имел от нее трех дочерей и потерял ее после двенадцати лет брака», – отмечала Анна Тютчева.
Письма – один из основных источников о жизни людей того времени. Как отмечают специалисты, известно около 1300 писем Федора Тютчева, из них опубликовано немногим более четырехсот, поскольку они чаще всего были написаны по-французски, да еще к тому же почерком, который очень трудно прочитать. Послания к Элеоноре Тютчевой погибли во время пожара на пароходе «Николай I», на котором она вместе со своими детьми следовала из Петербурга в Германию в мужу. Пожар случился в ночь с 18 на 19 мая 1838 года неподалеку от порта Любек.
Эту катастрофу описал в своем рассказе «Пожар на море» Иван Сергеевич Тургенев, который по воле судьбы тоже оказался на этом несчастном пароходе. Почти все пассажиры остались живы, но все их имущество погибло в огне. «Мы сохранили только жизнь… Бумаги, деньги, вещи – все потеряли всё…», – писала Элеонора Тютчева сестре мужа.
Пережитая драма подорвала здоровье Элеоноры Федоровны, и 28 августа сентября 1838 года она скончалась в Турине. Позднее в беседе с дочерью Анной Тютчев говорил: «Существо, которое ты любил в течение двенадцати лет, которое знал лучше, чем самого себя, которое было твоей жизнью и счастьем, – женщина, которую видел молодой и прекрасной, смеющейся, нежной и чуткой – и вдруг мертва, недвижна, обезображена тленьем. О, ведь это ужасно, ужасно! Нет слов, чтобы передать это. Я только раз в жизни видел, как умирают…».
Правда, к тому времени у Тютчева уже как пять лет была еще одна сердечная привязанность. Еще в январе 1833 года на мюнхенском карнавале он познакомился с молодой баронессой Эрнестиной фон Дернберг – очаровательной француженкой из Эльзаса. Так что Василий Андреевич Жуковский честно признавался в своем дневнике, что Тютчев «горюет о жене, которая умерла мученической смертью, а говорят, что он влюблен в Мюнхене».
Меньше чем через год после смерти первой жены, 17 июля 1839 года, Тютчев вступил во второй брак. В Крестовоздвиженской церкви при русской миссии в Берне (Швейцария) он обвенчался с Эрнестиной Дернберг.
«Оба они были связаны узами брака, но это не помешало бурному, продолжавшемуся несколько лет роману. Лишь в 1839 году, когда уже не было в живых ни мужа Эрнестины, ни жены Тютчева, влюбленные смогли соединить свои судьбы. Эрнестина самозабвенно любила своего второго мужа и прощала ему многое. Сразу же после венчания она заплатила его огромные долги», – отмечает историк и культуролог Семен Экштут.

Читайте также:  Грудничок сильно потеет во сне причины комаровский

Любовь есть сон а сон одно мгновеньеЭрнестина Федоровна Тютчева.
Фотография И. Робийяра. 1862 г.

«О, КАК УБИЙСТВЕННО МЫ ЛЮБИМ»
Тютчев был невероятно счастлив, женившись на Эрнестине. Какое-то время она была для него единственным источником вдохновения. Но Тютчев был настолько любвеовилен, что порой просто терял голову. Во время одной из своих заграничных поездок он познакомился с Гортензией Лапп, привез ее в Петербург, где продолжал с нею встречаться. И все это – практически на виду у законной жены. Впоследствии Гортензия родила ему двух сыновей, один из которых, Николай Лапп-Михайлов, погиб во время русско-турецкой войн – в 1877 году в бою под Шипкой.
Эрнестина простила мужу эту любовь на стороне. Однако дальше – больше. «Привязанность Тютчева к Гортензии была столь сильной, что он даже завещал ей и своим внебрачным детям ту пенсию, которая по закону полагалась его вдове. Эрнестина Федоровна Тютчева свято исполнила его волю», – отмечает Семен Экштут.
Однако Гортензия была вовсе не единственным увлечением поэта. У него, имевшего троих детей от Эрнестины, случился роман с Лелей (Еленой) Денисьевой, которая была дружна со старшими дочерьми Тютчева. И хотя поэту было бесконечно жаль свою жену, но в то же время он ничего не мог поделать. Увлечение переросло в серьезный роман.
Елена Денисьева была племянницей инспектрисы Смольного института и выпускница этого учебного заведения. Когда Тютчев впервые увидел Денисьеву (а это случилось 15 июля 1850 года), ему было почти сорок семь, а ей шел двадцать четвертый год. Нахлынувший роман обогатил русскую поэзию трогательными стихотворениями, которые литературоведы объединяют в «любовно-трагедийный» цикл, называемый «денисьевским». Сам Тютчев, как отмечают специалисты, в формировании «цикла» участия не принимал, поэтому зачастую неясно, к кому обращены те или иные стихи – к Денисьевой или жене Эрнестине.
Некоторое время Тютчеву удавалось скрывать роман, но после рождения у Денисьевой в 1851 году ребенка случился громкий скандал. Скрывать отношения дальше было уже невозможно. Стихотворение «О, как убийственно мы любим…» Тютчев написал сразу же после открывшейся тайны, в 1851 году. Там были и такие строки: «О, как убийственно мы любим, // Как в буйной слепоте страстей // Мы то всего вернее губим, // Что сердцу нашему милей!..».
Обществу осуждало Денисьеву, но продолжала оставаться любовницей Тютчева, став матерью еще двоих детей. Жена поэта Эрнестина в порыве ревности сожгла большую часть писем, которые Тютчев когда-то написал ей. Этому эпизоду и посвящено стихотворение «Она сидела на полу…» (1858 г.). Сожжение любовных писем можно было сравнить с убийством человека, которого, как и прошедшую любовь, невозможно воскресить… «Она сидела на полу // И груду писем разбирала, // И, как остывшую золу, // Брала их в руки и бросала… Стоял я молча в стороне // И пасть готов был на колени,– // И страшно грустно стало мне, // Как от присущей милой тени».
Впрочем, около пятисот (!) писем Тютчева к Эрнестине Федоровне все-таки уцелело. Литературоведы считают, что они занимают совершенно особое место в эпистолярном наследии поэта.

Любовь есть сон а сон одно мгновеньеЕлена Денисьева, 1862 г.

«Я ВСТРЕТИЛ ВАС…»
Сам поэт разрывался между законной и гражданской семьями. Он долгое время жил двойной жизнью, о чем было прекрасно известно в обществе. Постоянные переживания и стыд за свое положение не давали Денисьевой покоя, подорвали ее здоровье. Она скончалась от чахотки 4 августа 1864 года в возрасте 37 лет, а вскоре умерли от этой же болезни старшая дочь, тоже Елена, и младший сын Николай, которому не было еще и трех лет…
«Все кончено, – вчера мы ее хоронили… Что это такое? Что случилось? О чем это я вам пишу – не знаю… Во мне все убито: мысль, чувство, память, все… Я чувствую себя совершенным идиотом, – писал Тютчев спустя четыре дня после смерти Денисьевой. – Пустота, страшная пустота. И даже в смерти – не предвижу облегчения. Ах, она мне на земле нужна, а не там где-то… Сердце пусто – мозг изнеможен. Даже вспомнить о ней – вызвать ее, живую, в памяти, как она была, глядела, двигалась, говорила, и этого не могу. Страшно, невыносимо. Писать более не в силах, да и что писать?..».
Эрнестина не простила Тютчеву измен, но ради детей согласилась не разрывать брак. «В течение долгих четырнадцати лет она была вынуждена постоянно отправляться с детьми за границу или в родовое имение Тютчевых Овстуг. Другого способа смягчить двусмысленность положения, в котором она оказалась, у нее просто не было. Живя в долгой разлуке с Любимым, как она его называла, и отлично зная, чем в это время он занят в Петербурге, Эрнестина Федоровна с нетерпением ожидала встречи с мужем. А он имел привычку постоянно откладывать свой приезд… К тому же Тютчев далеко не каждый год приезжал в Овстуг, нередко его пребывание там ограничивалось всего лишь несколькими днями», – отмечает Семен Экштут.
Уже в старости Тютчев встретил свою первую юношескую любовь – баронессу Амалию Крюденер (в девичестве – Лерхенфельд). Когда-то давно он был готов связать с нею свою судьбу. Но браку решительно воспрепятствовали родители. Теперь же, под впечатлением встречи с той, которой он посвящал свои первые литературные опыты, Тютчев написал в 1870 году ставшее знаменитым стихотворение «Я встретил вас…». «Я встретил вас – и все былое // В отжившем сердце ожило; // Я вспомнил время золотое – // И сердцу стало так тепло…».
Тютчев был влюблен в «младую фею», которая не ответила ему взаимностью, но навестила поэта на склоне его лет. Именно ей посвящено его стихотворение «Я встретил вас, и всё былое», ставшее знаменитым романсом на музыку композитора Леонида Дмитриевича Малашкина.

Читайте также:  Сон об осени юн фоссе читать

СЛУЧАЙНЫЙ АВТОГРАФ
Но Эрнестина Федоровна, которой поэт причинил столько страданий, все равно оставалась его ангелом-хранителем. В ноябре 1872 года он посвятил ей такие строки, которые стали известны широкой публике только спустя более чем столетие: «Когда невидимо присущий – // В тени, поодаль, в стороне – // Твой взор спокойно всемогущий // С любовью тянется ко мне».
Тютчев набросал эти строчки, будучи на заседании Общества любителей духовного просвещения. Поэт был подавлен горем: несколько месяцев назад ушла из жизни его младшая дочь Мария. Сидя на собрании, он не очень вникал в то, что там обсуждалось, и по своей давней привычке что-то писал графитным карандашом на листе бумаге.
Когда собрание закончилось, поэт ушел, оставив листочек на столе. Его подобрал другой участник заседания – барон Федор Андреевич Бюлер, возглавлявший газетную экспедицию особой канцелярии МИД. У барона была страсть: он собирал автографы писателей и государственных деятелей. Листочек со строками Тютчева как нельзя лучше отвечал его коллекции. Он зафиксировал время и место создания стихотворения и положил его в свой архив.
Прошло много-много лет, и в начале 2000-х годов историк Семен Аркадьевич Экштут, готовя книгу о поэте (она вышла в свет под названием «Тютчев. Тайный советник и камергер»), попросил найти ему в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) автограф Тютчева. Так в его руках оказался листочек из архива Федора Бюлера. Однако пояснение барона было сделано чернилами, а вот стихи самого Тютчева практически не читались.
«Графитный карандаш сильно выцвел от времени и был плохо различим на фоне серой бумаги. Текст, даже с помощью очень сильной лупы, практически не поддавался прочтению. По моей просьбе был сделан цветной слайд тютчевского автографа. Мощный современный сканер нового поколения позволил прочесть четверостишие поэта», – рассказывает Экштут.
Впрочем, это вовсе не единственное послание поэта своей жене, написанное им уже в весьма преклонном возрасте. В феврале 1873 года, во время предсмертной болезни, он продиктовал такие строки, адресованные Эрнестине Федоровне: «Все отнял у меня казнящий Бог: // Здоровье, силу воли, воздух, сон, // Одну тебя при мне оставил он, // Чтоб я ему еще молиться мог».
Эрнестина Федоровна была поистине святым человеком. После смерти мужа, которого она продолжала боготворить, несмотря на все несчастья, которые он ей принес, она разобрала его рукописи, собрала его стихи, среди которых оказалось немало неизданных. Переписала все это разборчиво своей собственной рукой. Подготовила и издала собрание его сочинений. Она пережила поэта на два десятилетия…
А мы завершим этот текст такими проникновенными строками Тютчева: «В разлуке есть высокое значенье: // Как ни люби, хоть день один, хоть век, // Любовь есть сон, а сон – одно мгновенье, // И рано ль, поздно ль пробужденье, // А должен наконец проснуться человек…»

Читайте также:  Подушка для сна на животе ttoman

Сергей ЕВГЕНЬЕВ. Специально для «Вестей»

Источник

В разлуке есть высокое значенье:

Как ни люби — хоть день один, хоть век…

Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье,

       И рано ль, поздно ль пробужденье —

А должен наконец проснуться человек…

Другие редакции и варианты

4  И рано ль, поздно ль будет пробужденье.

Материалы. С. 54; Изд. Маркса. C. 154.

Любовь есть сон а сон одно мгновенье Любовь есть сон а сон одно мгновенье Любовь есть сон а сон одно мгновенье

КОММЕНТАРИИ:

  Автограф — РГБ. Ф. 308. К. 1. Ед. хр. 19, в письме к Эрн. Ф. Тютчевой от 6 августа 1851 г.

  Списки — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 64; РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 162. Л. 10.

  Первая публикация — Изд. 1900. С. 190. Вошло в Изд. Маркса. С. 154.

  Датируется 6 августа 1851 г.

  Печатается по автографу.

  Автограф занимает последнюю страницу письма на фр. яз. Первая страница письма аккуратна, без помарок, далее почерк становится крупнее, размашистее, чернила — ярче, встречаются исправления, зачеркивания. Автограф стихотворения можно считать черновым. В конце 4-й строки многоточие исправлено на тире. В синтаксическом оформлении текста последнему отдается предпочтение (стоит в конце строк: 1-й, 4-й, середине 2-й — после «как ни люби», 3-й — «любовь есть сон — а сон, одно мгновенье —»).

  В Изд. 1900 отсутствуют тире (за исключением нововведенного в 3-й строке «а сон — одно мгновенье»), многоточия; они заменяются запятыми и точкой в конце стихотворения. Лексических изменений немного. Так, Р. Ф. Брандт высказал предположение, что 4-я строка должна читаться: «И рано ль, поздно ль будет пробужденье» (Материалы. С. 54). Мысль о возможном пропуске слова была поддержана Изд. Маркса. СН возвращается к тютчевскому написанию текста. В синтаксическом оформлении выбран компромиссный вариант: тире заменены запятыми в соответствии с существующими нормами, но остаются тютчевские многоточия в конце 2-й и 5-й строк.

  Тексту стихотворения предшествует описание породившего его душевного состояния: «…Чувствую, что письма мои самые пошло-грустные. Они ничего не сообщают и несколько напоминают покрытые мелом оконные стекла, сквозь которые ничего не видать и которые существуют лишь для того, чтобы свидетельствовать об отъезде и отсутствии. Вот в чем несчастье быть до такой степени безличным… Это-то и не дает мне возможности относиться к самому себе настолько серьезно, чтобы интересоваться мелочами своего существования, коль скоро твое ему не сопутствует. А потому единственное мало-мальски сильное чувство, которое я испытываю, — это чувство глухого возмущения перед тем, что — покинутый тобою — я не могу в свою очередь покинуть самого себя…

    В разлуке есть высокое значенье…

  Вот, моя милая кисанька, плохие вирши, выражающие нечто еще того хуже» (Изд. 1984. Т. 2. С. 169).

  Мотив разлуки, едва намеченный в стих. «Так здесь-то суждено нам было…» (1837), получает развитие в лирике 1850–1860 гг.: «В разлуке есть высокое значенье…» (1851), «Увы, что нашего незнанья…» (1854), «Как нас ни угнетай разлука…» (1869). В эпистолярном творчестве мотив вырастает в большую тему, развиваемую на протяжении десятилетий (с 1837 г. по 1870-е гг.). Особенно остро ощущение разлуки передано в письмах поэта Эрнестине Федоровне. «Я, несомненно, менее чем кто-либо создан для разлуки. Ибо для меня разлука — как бы сознающее само себя небытие», — писал Тютчев жене из Варшавы 23 июня 1843 г. (Изд. 1984. Т. 2. С. 80).

  Понятие «разлука» соотнесено с основными онтологическими категориями тютчевского мира (любовь, жизнь, сон, смерть, время, пространство, одиночество, понимание).

  «…Для меня решительно нет ничего более мучительного, ничего, что глубже противоречило бы моей природе, чем химеры разлуки, — писал Тютчев. — Это — ежеминутное разочарование, лишение, досада. Всякий раз ты как бы заставляешь меня подвергаться ампутации. <…> Однако нелепо быть до такой степени зависимым от чего-то, что вне нас, и настолько вне нас, что может даже оказаться отделенным расстоянием в несколько тысяч верст. Да, это нелепо, унизительно и, главное, неудобно» (С.-Петербург. 21 мая 1855 г. // Изд. 1984. Т. 2. С. 229).

  Эпистолярный контекст проясняет «высокое значенье» разлуки, о котором идет речь в стихотворении. Оно «равнозначно «высокому значению» смерти», так как «отсутствующее не может восприниматься как реальное» (Лотман Ю. М. Поэтический мир Тютчева (1983) // Лотман Ю. М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. С. 569). Исследователь рассматривает стихотворение в ряду тех, где утверждается «превосходство небытия над бытием» («Обвеян вещею дремотой…» (1850), «Близнецы» (1850–1851) и др.). Особенно остро это «превосходство» Тютчев ощутил после смерти Е. А. Денисьевой (1864 г.). Разлука с любимой породила сумеречное мироощущение и способствовала угасанию жизни поэта (А. М.).

Условные сокращения

Источник